ОБЗОР РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ДОХОДОВ ПО СТРАНАМ

Приведенные здесь общие характеристики распределения доходов часто скрывают весьма существенные различия между различными странами. Нас интересуют в данном случае лишь некоторые из них применительно к послевоенному периоду.
В США вторая мировая война стала поворотным моментом в процессе распределения доходов, после которой ситуация оставалась стабильной. Общее повышение образовательного уровня и воплощение программы «Великого общества» имели достаточно ограниченные последствия. Углубленные исследования, тем не менее, регистрируют улучшение положения чернокожего населения и других представителей меньшинств, однако в целом различия в уровне доходов рабочих-мужчин в 60-х годах даже увеличились. Помимо этого, эффект от перераспределения доходов и социальных программ имел достаточно ограниченное влияние. Из исследования, проведенного в начале 70-х годов следует, что обладатели средних и высоких доходов выиграли больше всего от системы коллективных услуг. Около 1/3 всей суммы пособий по безработице и пенсий, выплаченных в 1971 г., досталось потребителям, уровень доходов которых достигал как минимум 15 тыс. долл.
Что касается сокращения неравенства доходов, то здесь первое место занимает Швеция, не имея серьезных конкурентов. В начале 70-х годов совокупность прямых налогов и отчислений в социальные фонды составляла в этой стране не менее 44-45% ВНП. Помимо этого, шведская фискальная система была прогрессивной, и после уплаты налогов распределение доходов имело четкую тенденцию к выравниванию. Наконец, власти использовали здесь хорошо разработанную систему различных вспомогательных выплат, которые достигали 18% общего дохода частных лиц. Одновременно государство субсидировало развитие многочисленных служб и получение образования. Проведенные подсчеты позволяют смело утверждать, что обладатели низких доходов в Швеции получали гораздо больше от различных пособий по сравнению с другими государствами. Так же достаточно очевидно, что эта система гораздо более удобна для неактивной части населения по сравнению с активной. Негативные последствия такой социально-ориентированной политики заключались в уменьшении накоплений в частном секторе — явление, которое ставило под угрозу инвестиции и в долгосрочной перспективе могло затормозить процесс экономического роста. Это представляло сложную проблему, особенно в периоды структурных трудностей.
Похожую политику проводила и Великобритания. Правительство лейбористов, пришедшее к власти сразу после войны, сделало своей основной целью программу повышения благосостояния людей, разработанную лордом Бевериджем. Последняя предусматривала перераспределение государством доходов посредством перевода средств наименее обеспеченным.
Пенсионная система была здесь особенно сориентирована на перераспределение доходов. Это, однако, не относилось к системе общественных услуг. Подсчеты дают все основания считать, что «третичное» распределение доходов было в большей степени выгодно средне- и высокообеспеченным слоям населения. Прогрессивный характер прямых налогов в определенной степени сглаживался регрессивной шкалой налогов косвенных. Великобритании в той же степени, как н Швеции, пришлось столкнуться с известным противоречием между идеалом общественного равенства и процессом экономического роста. Англия испытала послед ствия этого явления в 70-х годах, что способствовало в конечном итоге приходу на выборах 1979 г. к власти правительства консерваторов.
Иным был опыт ФРГ. Сразу после войны правительство сделало упор на развитие рыночной экономики: бремя прямых налогов было облегчено в целях стимулирования накоплений и инвестирования средств. Прогрессивная шкала распространялась лишь на самые богатые слои общества. В этом Германия имела некоторое сходство с США, что, впрочем, ни в коей мере не относилось к трансфертным платежам. Последние имели в ФРГ относительно важный «перераспределительный» эффект, поддерживая, в частности, неактивное население. В отношении же активного населения акцент делался на поддержку положения наемной рабочей силы. В этом ФРГ была гораздо ближе к Швеции и Великобритании.
Ситуация во Франции, Италии и Бельгии, в принципе, мало чем отличалась от развития Германии. Особый путь развития представляла Япония. Смешанный характер экономики проявился здесь в гораздо меньшей степени. Инициатива принадлежала частному капиталу. Расходы государства на общественные службы были невысоки. Это относилось и к трансфертным платежам: в 1970 г. они составили лишь 6% от общего дохода частных лиц против 20% во Франции и 14% в Швеции. Это явление объясняется действием факторов структурного характера. Производственные предприятия всегда выполняли здесь социальные функции, обеспечивая своим работникам сохранность рабочего места и материальную поддержку. В среднем общий доход работника такового предприятия в 2 раза превышал уровень его заработной платы. В глазах Запада эта система выглядела патерналистской, для японских же рабочих она являлась ни чем иным, как проявлением естественной солидарности между предпринимателем и его работ­ником. Приоритеты в Японии однозначно отдавались процессам накопления, инвестирования и экономического роста. В 1971 г. фискальные платежи и взносы в систему социального страхования составили здесь лишь 21% от ВНП против 43% в Швеции и 30% в США. Прямое налогообложение лишь незначительно влияло на процесс выравнивания доходов, за исключением самых богатых. Помимо этого, доходы с собственности выросли с 9,5% от величины ВНП в 1960 г. до 12,4% -в 1971. Тем не менее не могло быть и речи о той пропасти в доходах, которая существовала накануне войны, когда Зайбацу контролировались несколькими семействами, а земельная собственность принадлежала крупным землевладельцам. Реформы, проведенные американской оккупационной администрацией, сделали невозможным возврат к прошлому. И действительно, исследования, проведенные в Японии в 70-х годах, подтверждали, что распределение доходов в этой стране было гораздо более равномерным, чем в ФРГ или США.
Какие же выводы можно сделать на основе этого короткого обзора? В 1950 г. распределение доходов в индустриальных странах было более справедливым, чем в 1939 г. Вторая мировая война стала поворотным моментом в этом отношении. В 50-х годах эта тенденция продолжала развиваться, однако, утратив свой первоначальный «порыв». Тем не менее во Франции, Италии, Японии и Нидерландах этот процесс развивался до начала 70-х годов. В ФРГ и Великобритании ситуация оставалась более стабильной, тогда как в США различия несколько усилились. В целом же стабильность превалировала с 50-х годов.
Здесь, как представляется, необходимы некоторые дополнительные пояснения. Если доля наиболее высоких доходов в общем «котле» значительно сократилась, это отнюдь не означало увеличение доли бедных, которая в общем находилась в состоянии стагнации. Гораздо больше во всех странах выросла доля средних доходов. В социальной структуре населения оформились два мощных блока: с одной стороны, люди с невысокими доходами, среди которых все большую часть составляли пенсионеры, представители нацменьшинств, с другой — обладатели средних доходов, среди которых росло число наемных работников. Эти сдвиги скрывают, однако, некоторые статистические ошибки. Так, люди в возрасте проживали ранее под одной крышей со своими детьми и не рассматривались как обладатели личных доходов. Но эти статистические поправки не меняют существа дела.
Различия в доходах в недрах уже самой группы наемных работников были, скорее, отражением таких же различий в уровне образования. Страна, желавшая достичь большего социального равенства, должна была в первую очередь позаботиться о демократизации образования. Но исследования показывают, что социальное окружение играет определяющую роль в получении высшего образования и процессе его выбора и что два этих элемента находятся под сильным влиянием семейного круга.
И в результате выходит, что демократизация образования не приводит к сокращению различий в доходах. Более того, улучшение образования поднимало уро вень специализации и технической квалификации, что также способствовало различию в доходах. Последний момент: со второй мировой войны западная экономика способствовала концентрации доходов у определенных категорий населения. Более длительные сроки получения образования, обеспечение семьи двумя ее членами, дополнительные доходы, доходы с собственности и т.д. оказывали кумулятивное воздействие и поддерживали среди наемных работников различие между обладателями неквалифицированной и малоквалифицированной рабочей силы (среди которых преобладали иностранцы или представители национальных меньшинств), с одной стороны, и высококвалифицированными работниками — с другой. Даже тяжелое и прогрессивное налогообложение не могло повлиять на это состояние вещей. Этому были многие причины. Освобождение некоторых категорий доходов от налогообложения, сокращение определенных профессиональных расходов, отсутствие общих положений налогового законодательства для всех видов домашнего хозяйства, незначительность налогов на добавленную стоимость и пр. снижали налоговое бремя, которое несли обладатели средних и высоких доходов. Эти люди без особых усилий поддерживали свой уровень жизни в «экономике благосостояния». Вот почему такая группа стала самой динамичной составляющей фактора спроса с конца второй мировой войны, так же как и главной силой сопротивления перед лицом структурного кризиса, который угрожал существованию общества изобилия в конце 70-х годов. В этом отношении они во многом способствовали появлению феномена стагфляции.