УРОКИ ПРОШЛОГО

Смешанная экономика появилась вовсе не в форме единой системы, основанной на какой-то особой идеологии. Рождение ее состоялось в момент кризиса рыночной системы на Западе в межвоенный период. Массовая безработица и всеобщий хаос во время кризиса 30-х годов отчетливо показали всему миру, насколько рыночный капитализм отклонился от пути, ведущего к идеальному обществу.
В действительности уже в XIX в. система свободного капитализма подверглась серьезным испытаниям. С точки зрения внутреннего развития страны, пролетаризация породила масштабную реакцию со стороны профсоюзов. В международном аспекте страны пользовались плодами капитализма для укрепления военной мощи государства. Это развитие делало неизбежным возникновение военных конфликтов. После первой мировой войны центральные правительства повернулись к идеалам экономического либерализма. Рыночная экономика обрела свои права, были отменены многочисленные меры контроля, принятые в период военных действий. Произошло возвращение к принципам свободной торговли и золотого эталона.
Со временем стало очевидно, что пропасть, разделявшая реальность и мечту, еще никогда не была столь глубокой, как в 20-е годы. Великобритания вышла из войны ослабленной и не могла уже играть роль мирового «лидера». США придерживались изоляционистской доктрины. Тем временем модель рыночного капитализма вновь проявила внутреннюю слабость. Технологический прогресс способствовал созданию монополий и манипулированию рынком. Сформировались мощные экономические группировки, разрушить которые не могло никакое антитрестовское законодательство. Тот же технологический прогресс усилил различия в темпах развития различных отраслей экономики. Другими словами, сложилась ситуация, когда в новых отраслях производительность труда и уровень заработной платы были гораздо выше, чем в традиционных. Профсоюзы стремились бороться с подобным «дуализмом», требуя повышения оплаты труда, но, добиваясь успеха на отдельном предприятии, они лишь способствовали возникновению новых напряженностей на рынке труда.
Вся накопившаяся в 20-х годах напряженность вырвалась наружу в период экономического кризиса, разразившегося в следующем десятилетии. Рыночная экономика испытала глубокие потрясения. Разрушение финансовой и денежной системы распространилось на все страны, а мировая торговля буквально обрушилась. Предприятия использовали тактику отступления, прекратив инвестирование и пытаясь сохранить свои рынки сбыта за счет создания всевозможных картелей и принятия протекционистских мер. В социальных отношениях усилились корпорати-вистские тенденции. В области цен и заработной платы в новой гшуящ и оказались бессильными механизмы, корректирующие рынок, и которые, сотаен, либеральной доктрине, должны были восстановить равновесие в условиях свободного рынка. Другими словами, реальное поведение на микроэкономическом уровне перестало отражать настоящие принципы рыночной экономики и не обладало достаточной гибкостью для возвращения к процессу экономического роста на макроэкономическом уровне.
Волна банкротств и массовая безработица заставили как рабочих, так и хозяев предприятий отмежеваться от капиталистической идеологии. «Нуждающийся человек не является свободным», — так было принято говорить в это время. Стала очевидной необходимость активного вмешательства государства в экономическую жизнь в целях полной реорганизации системы свободного рынка и достижения приемлемого уровня прибыли и заработной платы. Это было единственной возможностью добровольно вернуть эффективность как часть рыночной экономики. Прежняя система рыночной экономики оказалась, таким образом, накрыта волной государственного вмешательства. В результате разработанная Адамом Смитом теория «невидимой руки», гибко управляющей рынком, отошла в прошлое. Вмешиваясь в экономическую жизнь, государство могло руководствоваться уже имевшимися рецептами, применявшимися до и во время первой мировой войны, но которые, во всяком случае, имели мало общего с практикой «чистого капитализма». Примером подобного вмешательства была модель плановой экономики, разработанная военным министром Германии Вальтером Ратенау и использованная в период первой мировой войны. Хорошие результаты дали и пятилетние планы, которые, начиная с 1928 г., осуществлял Советский Союз. Последний не был затронут влиянием великой депрессии и даже смог извлечь из нее некоторую выгоду. Тем не менее большинство европейских государств не бросились сломя голову в это рискованное мероприятие. Они довольствовались принятием «пунктирных» мероприятий для борьбы с кризисными явлениями. Их целью были: поддержка стабильности денежной системы и оздоровление ее, покровительство национальной промышленности (предоставление кредитов, повышение таможенных пошлин, ограничение импорта), стимулирование потребления (установление минимума заработной платы, борьба с безработицей и сокращение длительности рабочей недели).
Правительства некоторых европейских стран (Италии, Германии, Португалии и Франции), приняв на вооружение корпоративистский подход, систематизировали свое вмешательство в экономику. В целях защиты некоторых отраслей промышленности и сельского хозяйства под контролем правительства были организованы картельные соглашения. Таким образом, посредством корпоративных структур промышленное и сельскохозяйственное производства этих стран (в особенности Италии, Германии и Португалии) оказались под косвенным контролем государства. Формы прямого контроля также имели место в Европе. Так, во Франции правительство Народного фронта в период с 1936 по 1938 г. провело национализацию железных дорог, Банка Франции и некоторых оборонных отраслей. После банковского кризиса правительство Италии в свою очередь создало в 1933 г. Институт промышленной реконструкции (Institute per la Riconstruzione Industriale), влияние которого быстро распространилось на всю промышленность. В Германии нацистское правительство использовало практику бюджетного дефицита для улучшения инфраструктуры (например, строительства автобанов). Быстрый переход при нацистском режиме от правового государства к диктатуре оказал сильное воздействие на экономическое развитие. Введение в практику планирования начиная с 1933 г., а также милитаризация экономики усилили позиции государства в народном хозяйстве. В малых государствах Европы также наблюдалось усиление государственного вмешательства в экономическую жизнь. В Бельгии социалистами в 1933 г. с энтузиазмом был принят план де Мана (Plan De Man) в качестве программы своей партии. Он предусматривал проведение структурных реформ, в результате которых правительство получало возможность контролировать все и вся. После прихода в 1935 г. социалистов к власти эта программа была частично реализована. Голландия также осуществляла план сохранения занятости (Plan van de Arbeid). В Швеции и Норвегии аналогичные идеи были конкретизированы в рамках общей экономической политики правительств, которые были сформированы социал-демократическими партиями после выборов 1932 и 1933 гг.
Быстрота, с которой правительства смогли усилить свое влияние, основывалась не только на политических и прагматических решениях, принятых в условиях кризиса всего общества. Во многом этому способствовали труды теоретиков, обосновывавших такую политику. Шведская экономическая школа под влиянием Кнута Викселла (Knut Wicksell) подчеркивала важность увеличения денежной массы для развития экономической активности и выработала концепцию дефицитного финансирования. В США «Мозговой трест» («Brains Trust») президента Франклина Рузвельта старался придать теоретическое обоснование политике, осуществляемой с 1933 г. в рамках «Нового курса». Для этого треста основной причиной кризиса являлось снижение доходов в сельском хозяйстве. Исследователи из этой организации полагали, что лишь вмешательство государства в целях повышения доходов и уменьшения долгов аграриев могло положительно повлиять на рост спроса на промышленную продукцию. Подобное вмешательство было обязательным условием перехода к «экономике роста». Действительно, лишь благодаря вмешательству государства стало возможной реализация проектов по развитию инфраструктуры в области защиты окружающей среды, развития регионов, ирригации, транспорта, социального жилья и образования. Даже достаточно элементарные социальные расходы — выплата пособий слепым, увечным и просто пожилым людям — требовала активного участия государства.
Наиболее важный вклад в теоретическое обоснование смешанной экономики внес британский экономист Джон Мейнард Кейнс, опубликовавший в 1936 г. свое исследование «Общая теория занятости, процента и денег». Согласно его выводам рыночный капитализм нестабилен в своей основе и не существует никакого автоматического механизма, который мог бы обеспечивать полную занятость и равновесие между производством и потреблением. Кейнс полагал, что государство должно использовать свою власть в области налогообложения, расходов и денежной политики для устранения этой нестабильности. Некогда социалисты и христианские демократы выдвигали аргументы морального характера в пользу более справедливого распределения доходов; теперь настала очередь Кейнса подкрепить эти требования экономическим обоснованием. Если частные инвестиции не способны обеспечить полную занятость, увеличение государственных расходов в области образования, жилья и социального обеспечения могло бы поддержать уровень спроса. Благодаря корректирующим и ориентирующим экономику действиям государство способствует положительному влиянию решений, принятых на микроэкономическом уровне, для достижения целей на уровне макроэкономическом: полной занятости, стабилизации цен, общественному благополучию и равновесию платежного баланса. Теория Кейнса, оставаясь верной общим рыночным принципам, отводит, тем не менее, важную контролирующую и направляющую роль государству.
Вторая мировая война полностью подтвердила правоту Кейнса: во всех воюющих странах увеличение государственных расходов привело к обеспечению полной занятости3*. Эта теория сохранила свою значимость и после войны. Для многих кейнсианская политика не должна была ограничиваться принятием исключительных мер по борьбе с кризисными явлениями; ее принципы следовало заложить в фундамент послевоенного общества. Рабочее движение увидело в расширении влияния государства способ борьбы с пороками капитализма. Предприятия, в свою очередь, надеялись, что таким образом можно создать атмосферу сотрудничества между участниками общественного производства, способствующую быстрому росту производительности.
Идеи смешанной экономики, таким образом, объединяли взгляды различных социальных слоев, что в конечном итоге способствовало постепенной ее инсти-туализации. Либеральная идеология перестала использоваться в своем первоначальном виде применительно к отдельной стране прежде всего в Европе, а не в США. Однако на международном уровне она продолжала доминировать еще более 25 лет. Тем не менее разрыв с прошлым определился. Развитие смешанной экономики обозначило исторический поворот в процессе ослабления рыночной системы.