ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СМЕШАННОЙ ЭКОНОМИКИ

Наступивший мир, разрыв с традиционным порядком и вознкновение новой экономической системы, ориентированной на социальное и политическое согласие, предполагали проведение целой серии структурных реформ. В континентальной Европе дух сотрудничества проявился через приход к власти правительств национального согласия, в которых принимали участие левые (иногда и коммунистические) партии. Это достигалось принятием существующего порядка: необходимо было уточнять некоторые положения в партийных программах левых партий. Программы предлагали введение структурных реформ в социальную сферу. Создатели программ полагали, что общество не будет больше основываться на принципах рыночной экономики. В этом отношении основными требованиями были: проведение национализации основных промышленных отраслей, организация системы планирования, создание специальных структур, поощряющих участие работников в управлении на национальном, отраслевом уровнях и на отдельном предприятии, осуществление государственных инвестиций в области реконструкции и инфраструктуры, а также принятие социально-ориентированного законодательства.
Новая социальная система, увенчавшая смешанную экономику, была не только достоянием левых партий, каким бы ни было их реальное влияние. Поддержанные промышленниками, банкирами и интеллектуалами, принципы вмешательства государства в экономическую жизнь отстаивали теперь партии центра, а также правой ориентации. Споры в академических кругах вокруг теории Кейнса привели к общему одобрению необходимости серии практических мероприятий по предотвращению конъюнктурных колебаний с катастрофическими последствиями. Этим самым государству отводилась роль регулятора эффективного спроса. Последний стимулировался государственными расходами, финансируемыми за счет бюджетного дефицита; сокращение же последних могло возыметь обратное действие. В этом отношении монетарная политика могла быть исключительно эффективной для ограничения экономической активности. В периоды рецессии государство стимулировало инвестиции, увеличивая расходы на инфраструктуру или поощряя, к примеру, жилищное строительство. Были предусмотрены меры по увеличению или уменьшению налогов, в зависимости от развития конъюнктуры и, соответственно, желания замедлить или, наоборот, стимулировать эффективный спрос. Подобные мероприятия, однако, требовали большего времени для появления действенных результатов по сравнению с монетарной политикой.
Антициклическая политика, принятая на вооружение правительствами, имела большие преимущества. Благодаря ей последние располагали широким набором действенных инструментов, способных избежать депрессий. Профсоюзы и хозяева предприятий преследовали, безусловно, собственные цели. Однако каждая из этих групп воспринимала точку зрения другой по вопросам конъюнктурного и структурного порядка. Так, профсоюзы поддерживали антициклическую бюджетную политику государства, так как она сдерживала безработицу. В то же время в вопросах государственного вмешательства кейнсианская теория лишила мир предприятий табу, которое последний поддерживал в области прямого вмешательства государства в экономическую сферу. И если стойкая приверженность левых партий принципам национализации продолжала по-прежнему раздражать компании, то более гибкие методы реализации государственных инвестиций воспринималась позитивно. Наконец, деловой мир не скрывал своего удовлетворения той активной ролью государства, которую последнее сыграло в процессе реконструкции. Восстановление мощностей представляло после войны сложную проблему для частного сектора, так что помощь и поддержка государства пришлись как нельзя кстати.
Успех реконструкции подтвердил, с одной стороны, эффективность сотрудничества профсоюзов и хозяев предприятий, а с другой — преимущества активной экономической политики государства. Именно благодаря этому в большинстве европейских стран политика регулирования получила полное право на существование. Правительства делали свои выводы, создавая новую экономическую систему, окрещенную «смешанной экономикой». Собственно, можно выделить пять основных задач последней: обеспечение занятости, полное использование производственных мощностей, стабилизация цен, параллельный рост заработной платы и производительности труда, равновесие платежного баланса. Для юг выполнения и создавалась целая система. Она позволяла правительству, профсоюзам и нанимателям рабочей силы иметь право голоса при выборе инструментов проведения такой политики.
Новый важный шаг был сделан, когда правительство установило контроль над инвестиционным процессом и выработало стратегию по этому вопросу. Кейнс уже доказал, что капиталовложения в частном секторе составляют наиболее ощутимый элемент рыночной экономики. Технологическая революция, темпы которой ускорились по прошествии двух мировых войн, заметно увеличила риск, связанный с новыми инвестициями. В этом процессе рыночную экономику могли ожидать очень серьезные неприятности: иногда это приводило к возникновению избыточных мощностей, в других случаях — к затягиванию с вложением средств». Государство же, контролируя инвестиционный процесс, могло нейтрализовать нежелательные последствия рисков.
Действуя таким образом, кейнсианская революция дополняла микростатическое равновесие рыночной системы системой макростатического равновесия, опирающегося на активное и всеобщее вмешательство государственной власти. Более того, комбинация этих двух элементов позволила преодолеть новый порог, так как теперь дублированная статическая эффективность дополнялась динамическим измерением, что выражалось в возможности государством регулировать долгосрочные инвестиции и применять стратегию планирования для оптимизации экономического роста. В результате значение смешанной экономики поднялось на новый, более высокий уровень. Экономический рост как таковой стал постоянной задачей правительства, превратившись в одну из составляющих его политики.
К концу 50-х годов стратегия ускорения экономического роста стала играть главную роль, оттеснив на второй план антициклическую статическую политику. Западные экономики не испытывали со времен второй мировой войны депрессионных состояний и обспечивали полную занятость. Таким образом, борьба с этими явлениями утратила былую остроту. Упомянутые уже инструменты наладки и подстройки сводили к минимуму влияние конъюнктурных колебаний. Внимание теперь могло концентрироваться на обеспечении полной занятости в будущем, что требовало осуществления структурной политики, для того чтобы и в долгосрочной перспективе темпы экономического роста были достаточными. Государство гарантировало технологический прогресс, обязуясь контролировать фундаментальные и прикладные исследования на границе технологического знания. Оно оказывалось полностью осведомленным и об угрозе рабочей силе со стороны новых прогрессивных технологий. То же правительство заботилось и о замене устаревших отраслей новыми, динамичными. В целом же, как мы видим, роль государства не сводилась лишь к непосредственному стимулированию роста. На его плечи ложилось также обязательство устранить преграды на пути такого долговременного развития.
Вместе с задачей обеспечения экономического роста перед правительством также неотвратимо встала проблема распределения его плодов. Каждая из сторон должна была получить свою часть «пирога». Используя механизмы прямого и косвенного влияния, власти начали «поправлять» распределение доходов посредством трансфертных платежей. Одновременно они развивали сеть общественных служб: коммунальное жилье, образование, социальную защиту и инфраструктуру. Были также приняты законы о фиксированном минимуме заработной платы, введен налог на наследованное имущество, расширивший права самих наследников, установлена прогрессивная шкала налогообложения прибыли.
Что касается обеспечения экономического роста и распределения доходов, здесь в своей деятельности правительства уже заходили за пределы возможностей государственного вмешательства, предусмотренные кейнсианской теорией. Проявились, таким образом, новые аспекты смешанной экономики, что позволяет неверным считать ее только лишь как следствие кейнсианской революции. Динамика развития в 50-х годах придала смешанной экономике дополнительный импульс, что изначально не предусматривалось.