ДОЛЯ ВОСТОЧНОГО БЛОКА В МИРОВОЙ ТОРГОВЛЕ

Факторы структурного порядка, которые нарушали развитие внутреннего рынка СЭВа, составляли еще большее препятствие интеграции социалистических экономик в мировой торговый оборот. Относительная доля этих стран, и так достаточно небольшая, продолжала уменьшаться. С 12% в 1963 г. она упала до 9% в 1973 г. До 1973 г, это уменьшение восполнялось индустриальными государствами Запада, затем наступил черед стран-экспортеров нефти (табл. 27). В 70-х годах торговый оборот стран СЭВ с индустриальными государствами Запада составлял не более 2-3% от общемирового25» увеличившись лишь в период с 1970 по 1975 г. В эти годы темпы роста экспортно-импортных операций между двумя блоками в среднем были выше аналогичного «внутреннего» показателя. Конец этому процессу положил мировой экономический кризис, в результате которого оборот с индустриальными странами Запада снизился, а «внутренний» — возрос26.
Причины, определявшие развитие экономических связей между Востоком и Западом после второй мировой войны, имели политическую и технико-институциональную основу. «Холодная война» была главной из числа политических. В 1947-1948 гг. США установили эмбарго на экспорт и реэкспорт стратегической продукции в страны Восточного блока. Специальный закон (Export Control Act) дополнил и усилил принятые ранее меры. Система контроля за движением стратегической продукции распространилась теперь и на страны Западной Европы, получавшей американскую помощь. В 1950 г. в Париже был создан специальный координационный комитет (КОКОМ), членами которого стали страны НАТО и Япония. В 1952 г. аналогичный комитет был основан и для торговли с Китаем (ЧИКОМ). Отныне значительное количество продукции, бывшей предметом международной торговли, оказалось под запретом западного эмбарго. Впоследствии ситуация несколько изменилась в сторону смягчения. Европейские союзники подходили к этим ограничениям не столь строго по сравнению с правительством США, особенно, когда им предлагались выгодные контракты, например в индустриальном комплексе. Используя этот аргумент, американские промышленники также постепенно добивались уступок от своего правительства. Особую роль здесь сыграла политика разрядки, проводимая Генри Киссинджером. Политические резоны уступили место экономическим. В результате в 1974 г. эмбарго распространялось лишь на 150 видов продукции в области военного оборудования, высоких технологий и некоторых видов стратегического сырья27.
Конференция по безопасности и сотрудничеству в Европе, проходившая в Хельсинки в 1975 г., продолжила процесс разрядки между Востоком и Западом в экономической и политической областях. Соглашение по результатам конференции, подписанное 1 августа 1975 г. 33 европейскими государствами, а также США и Канадой, затрагивало не только вопросы безопасности и прав человека, но и сотрудничество в области экономики, науки, технологии и защиты окружающей среды. В частности, признавалась необходимость расширения торговых связей между Востоком и Западом. Кроме того, в систему этих связей включалось и понятие «наиболее благоприятственной нации», положенное в основу ГАТТ. Так образовалась первая связь между ГАТТ и Восточным блоком28.
В 70-х года* развитие политической ситуации способствовало развитию торговли между Востоком и Западом, однако этому препятствовали факторы институционального и технического порядка. Вплоть до 1975 г. торговля между двумя блоками имела двусторонний характер. Это были, как правило, сделки с частными западными компаниями. После 1959 г. развивается и система двусторонних коммерческих соглашений между странами. Срок их действия определялся пятью годами, а общее соглашение дополнялось ежегодными протоколами, уточнявшими номенклатуру продукции. Апогей такой системы пришелся на период 1966-1975 гг. Но с 1 января 1973 г. Европейская комиссия получила исключительное право заключать торговые соглашения с третьими странами. Страны ЕЭС теперь уже не могли заниматься этим самостоятельно. Отныне соглашения с Восточным блоком должны были разрабатываться в рамках интегрированной многосторонней торговой политики.
Страны Восточного блока всячески противились установлению такого порядка. Они обходили это ограничение, включая двусторонние торговые соглашения в общие двусторонние же документы по вопросам экономической, промышленной и технической кооперации. На 30 июня 1978 г. действовало 169 подобных соглашений, подрывая тем самым компетенцию ЕЭС. Некоторые из них, например, десятилетнее соглашение между Францией и Советским Союзом, действовавшее с 1971 по 1981 г., датировались более ранними сроками, но к тому времени они уже породили целую сеть специальных организаций.
ЕЭС, в свою очередь, разработало модель торгового соглашения, которая могла послужить основой для переговоров для любой страны Восточного блока. Единственным государством, откликнувшимся иа это предложение, была Китайская Народная Республика. После 1976 г. СЭВ предложил ЕЭС вести переговоры как с политически автономной единицей. Таким образом, было положено начало установлению отношений между двумя экономическими организациями. Наконец-то открывались перспективы установлению многосторонних связей между Востоком и Западом. Но мировой кризис и усиление политической напряженности в отношениях положили конец этому процессу.
Между тем истечение срока действия двусторонних торговых соглашений создало пустоту в структуре обменов «Восток-Запад», которую соглашения о сотрудничестве не смогли заполнить так легко, как это предусматривалось ранее. Помимо этого, ЕЭС создала в 1975 г. систему импортных квот, которые ограничили импорт товаров, производство которых оказалось в большей степени затронутым кризисом — продукции текстильной промышленности и металлургии. Страны Восточного блока как раз экспортировали значительное количество этой продукции. Тем не менее ЕЭС удалось добиться от некоторых из государств блока подписания соглашений о добровольном ограничении экспорта указанной продукции в страны Сообщества, что, в конечном итоге, оказалось более результативным для Восточного блока, чем система ограничений. Румыния подписала такое соглашение в 1976 г., Венгрия в 1978 г., Польша и Болгария — в 1979 г29.
Двусторонний характер торговых отношений между Востоком и Западом объяснялся институциональной структурой социалистической экономики, где внешняя торговля была государственной монополией, и только правительства имели право подписывать соглашения с другими странами. Эта бюрократическая структура стала причиной, по которой экспорт продукции из стран СЭВ оставался крайне примитивным и малоэффективным. Таким же безразличным к реальным запросам потребителей оставался и подход государства в области импорта в страны СЭВ. Стоит еще раз подчеркнуть, что сама система национального планирования совершенно не была ориентирована на внешнюю торговлю. Страны СЭВ считали, и в какой-то мере были правы, что за годы холодной войны Запад создал дискриминационную систему, направленную против Восточного блока. В рамках ГАТТ политика либерализации ставила своей задачей преобразовать индустриальные государства в зону свободной торговли промышленной продукцией. В ЕЭС эта модель уже реализовывалась.
Помимо этого, соглашения «Общего рынка» предусматривали целую систему преференций для развивающихся стран. Государства Восточного блока были исключены из этого процесса. Некоторые представители Восточной Европы пытались обойти эти ограничения, присоединившись к ГАТТ. Первой соответствующее соглашение подписала Чехословакия, Югославия стала членом этой организации в 1966 г., Польша — в 1967 г., Румыния — в 1971 г., а Венгрия — в 1973 г. Однако проблема не была снята. В 1971 г. ЕЭС значительно расширило систему действия импортных квот, в частности для различных видов промышленной продукции — основного предмета экспорта Восточного блока. К числу прочих причин, препятствовавших развитию экспорта, следует отнести антидемпинговые меры западных государств. Защитная реакция Запада распространялась в большей степени не на объемы экспорта, а на номенклатуру предлагаемой продукции. За исключением Польши и Советского Союза, страны Восточного блока наращивали свой экспорт промышленной продукции на Запад. В 70-х годах последняя составляла около 2/з экспортного оборота Восточной Германии, Чехословакии и Венгрии, а также около х1г — Болгарии и Румынии. Именно в этом контексте следует рассматривать рестриктивный подход Запада к импорту из стран Восточного блока (табл. 28). В свою очередь, последние в больших количествах импортировали западные технологии. Они закупали все виды машин и оборудования, а также организовывали такой импорт в рамках промышленного сотрудничества30. Они получали лицензии на производство определенной продукции у западных компаний, а затем расплачивались за это, экспортируя произведенные по этим политически автономной единицей. Таким образом, было положено начало установлению отношений между двумя экономическими организациями. Наконец-то открывались перспективы установлению многосторонних связей между Востоком и Западом. Но мировой кризис и усиление политической напряженности в отношениях положили конец этому процессу.
Между тем истечение срока действия двусторонних торговых соглашений создало пустоту в структуре обменов «Восток-Запад», которую соглашения о сотрудничестве не смогли заполнить так легко, как это предусматривалось ранее. Помимо этого, ЕЭС создала в 1975 г. систему импортных квот, которые ограничили импорт товаров, производство которых оказалось в большей степени затронутым кризисом — продукции текстильной промышленности и металлургии. Страны Восточного блока как раз экспортировали значительное количество этой продукции. Тем не менее ЕЭС удалось добиться от некоторых из государств блока подписания соглашений о добровольном ограничении экспорта указанной продукции в страны Сообщества, что, в конечном итоге, оказалось более результативным для Восточного блока, чем система ограничений. Румыния подписала такое соглашение в 1976 г., Венгрия в 1978 г., Польша и Болгария — в 1979 г29.
Двусторонний характер торговых отношений между Востоком и Западом объяснялся институциональной структурой социалистической экономики, где внешняя торговля была государственной монополией, и только правительства имели право подписывать соглашения с другими странами. Эта бюрократическая структура стала причиной, по которой экспорт продукции из стран СЭВ оставался крайне примитивным и малоэффективным. Таким же безразличным к реальным запросам потребителей оставался и подход государства в области импорта в страны СЭВ. Стоит еще раз подчеркнуть, что сама система национального планирования совершенно не была ориентирована на внешнюю торговлю. Страны СЭВ считали, и в какой-то мере были правы, что за годы холодной войны Запад создал дискриминационную систему, направленную против Восточного блока. В рамках ГАТТ политика либерализации ставила своей задачей преобразовать индустриальные государства в зону свободной торговли промышленной продукцией. В ЕЭС эта модель уже реализовывалась.
Помимо этого, соглашения «Общего рынка» предусматривали целую систему преференций для развивающихся стран. Государства Восточного блока были исключены из этого процесса. Некоторые представители Восточной Европы пытались обойти эти ограничения, присоединившись к ГАТТ. Первой соответствующее соглашение подписала Чехословакия, Югославия стала членом этой организации в 1966 г., Польша — в 1967 г., Румыния — в 1971 г., а Венгрия — в 1973 г. Однако проблема не была снята. В 1971 г. ЕЭС значительно расширило систему действия импортных квот, в частности для различных видов промышленной продукции — основного предмета экспорта Восточного блока. К числу прочих причин, препятствовавших развитию экспорта, следует отнести антидемпинговые меры западных государств. Защитная реакция Запада распространялась в большей степени не на объемы экспорта, а на номенклатуру предлагаемой продукции. За исключением Польши и Советского Союза, страны Восточного блока наращивали свой экспорт промышленной продукции на Запад. В 70-х годах последняя составляла около 2/з экспортного оборота Восточной Германии, Чехословакии и Венгрии, а также около х1г — Болгарии и Румынии. Именно в этом контексте следует рассматривать рестриктивный подход Запада к импорту из стран Восточного блока (табл. 28). В свою очередь, последние в больших количествах импортировали западные технологии. Они закупали все виды машин и оборудования, а также организовывали такой импорт в рамках промышленного сотрудничества30. Они получали лицензии на производство определенной продукции у западных компаний, а затем расплачивались за это, экспортируя произведенные по этим займы и на рынках евродоллара. Стоимость таких кредитов была более высокой, но зато последние предоставляли большую возможность для маневра. Банки СЭВ делали займы исключительно на этом рынке. Кредиты, предоставленные в 70-х годах в рамках торговли между Востоком и Западом, привели к накоплению значительных долгов социалистических государств перед промышленными странами Запада31. В период кризиса середины 70-х годов их объем начал увеличиваться особенно быстро. Только за 1975 г. этот долг удвоился. В 1979 г. он исчислялся в 74,8 млрд долл., а ситуация тем временем продолжала ухудшаться. 55% из этой суммы в 1976 г. приходилось на Советский Союз и Польшу. Меры, принятые в Польше для оздоровления ситуации, привели к драконовскому сокращению импорта, снижению уровня потребления и уменьшению инвестиций. Трудностей с платежным балансом не избежали также Восточная Германия, Чехословакия и Венгрия. Однако первые две страны, быстро приняв ограничительные меры, смогли справиться с ситуацией. Это и привело к сокращению торгового оборота между Востоком и Западом. Для стимулирования дальнейшего развития торговли требова­лись новые инициативы, которые могли бы способствовать интеграции социалистических экономик в новый мировой экономический порядок.